Тесс энергично кивнула.

– Да, я тоже хочу этого…

Он поднял ее руку к губам и поцеловал. Затем помог ей выйти из экипажа.

К счастью, гости так были заняты винами и закусками, что почти не обращали внимания на Тесс. Трегарон совсем мало ел и еще меньше пил. Он мрачно посматривал по сторонам и, казалось, стремился побыстрее покинуть общество.

Тесс, слишком уставшая, выпила немного больше, чем обычно, и когда позже Элизабет провожала ее по лестнице, вынуждена была крепко держаться за перила – так неуверенно чувствовала себя на ногах.

Сестра помогла ей переодеться.

– Да ты пьяна, Тесс!

И потом спросила серьезно:

– Что же все-таки побудило Трегарона взять тебя в жены? Может, сначала он хотел меня, а отец просто надул его? Или он проиграл отцу так много, что тот заставил его пойти на этот брак? Вильям знает больше, чем говорит, но я из него все вытяну.

И когда Тесс, вместо того чтобы что-нибудь сказать, неподвижно уставилась на нее, Элизабет добавила:

– Естественно, глупышка, ты не в курсе дела. Ты грезишь наяву, если полагаешь, что Трегарон считает тебя – именно тебя – подходящей хозяйкой аббатства Лайонес. И как хорошая сестра я желаю тебе, чтобы ты не так скоро очнулась от своих грез.

Между тем Элизабет и ее камеристка старались одеть Тесс как можно красивее. Голубое муслиновое платье с широким темно-фиолетовым поясом, в тон изящная шляпка, а сверху дорожное пальто из темно-красного бархата и точно такая же муфта, подаренная леди Клеверинг. Ховард пожертвовал кое-что из драгоценностей покойной супруги: брошь и серьги, украшенные сапфирами. Посмотрев на себя в зеркало, Тесс очень удивилась. Даже в прелестном белом свадебном платье она все еще выглядела ребенком. Но теперь – во всяком случае ей об этом поведало зеркало – она превратилась во взрослую леди, храбрую от выпитого шампанского и весьма эффектную.