Уверенная в себе, она гордо прошествовала по лестнице и улыбнулась Деймону, когда он к ней обратился.

Какое-то мгновение казалось, что она действительно поразила его. Но затем он вежливо поклонился и тут же обратился к одному из гостей, собравшихся в холле для церемонии проводов.

Через несколько минут они уже сидели в почтовой карете. Деймон отдал кучеру короткое приказание, и лошади тронулись.

– Ты так торопишься уехать отсюда, – заметила Тесс.

Он нахмурил брови.

– У меня не сложилось впечатления, что ты мечтаешь побыть еще в лоне своей любимой семьи.

Ее лицо омрачилось, и он быстро добавил:

– Прости мою бестактность. Ты должна знать, что я подвержен смене настроений. И все-таки я надеюсь, ты не захочешь исследовать глубину моих причуд…

Слова прозвучали весьма загадочно, и Тесс растерялась. В тот же момент карета остановилась, и удивленная Тесс выглянула в окно.

– Ты не забыла о моем подарке? – спросил Деймон.

– Щенок! Он кивнул.

– Поскольку во время долгого пути мое общество может тебе прискучить, за что приношу извинения, я подумал, что щенок скрасит тебе дорогу.

Он выскочил из кареты, и тут же появилась миссис Дженнингз с щенком, которого она передала Тесс. Пока фермерша поздравляла Тесс и шептала, что в Корнуолле она, без сомнения, будет более счастлива, чем дома, Деймон оседлал серого жеребца, которого выиграл у младшего Старлинга. Лошадь, простоявшая всю последнюю неделю в стойле, поднялась на дыбы и громко заржала. Трегарон рассмеялся, легким движением шенкелей усмирил ее и умчался вперед.

Тесс хотела еще крикнуть миссис Дженнингз, что будет ей писать, как вовремя вспомнила, что та безграмотна.

– Я вас никогда не забуду, – воскликнула она, ибо почтовая карета уже тронулась. Тесс вдруг почувствовала себя очень одинокой, она склонилась над щенком, прижимая к себе его теплое тельце. Тот высунул розовый язычок и принялся лизать лицо Тесс.

– Ты мое единственное утешение, – шептала она уже зная, какое имя даст щенку: Трост – утешение!