– И все же я должен с ней встретиться. Кроуфорд, раз ты знаком с ее отцом, представь меня.

– Доусон, мальчик мой, разве ты не занимался любовью с самыми красивыми женщинами Натчеза, Нового Орлеана, Лондона и еще множества городов? Стоит ли волочиться за девушкой, отец которой готов убить любого, кто позволит себе хотя бы в мыслях согрешить с его драгоценной дочерью? Куда безопаснее отобрать у Борегара его земли, рабов, даже фамильное поместье, чем тронуть хотя бы один золотой волосок на голове его Кэтлин.

– Кэтлин. – Доусон мечтательно улыбнулся. – Кэтлин Борегар. Красивое имя и очень ей подходит.

– Черт побери, Доусон, ты что, не слышал? Луи Борегар вышел победителем из не меньшего числа дуэлей, чем ты сам. Лет десять назад на балу в честь Четвертого июля один капитан танцевал с его женой Абигайль, и Луи показалось, что он при этом держался слишком развязно. Сейчас этот капитан покоится на кладбище в Роузмонде.

Доусон расхохотался:

– Не беспокойся, я в состоянии о себе позаботиться. Я хочу встретиться с Кэтлин, и ты мне в этом поможешь. Тебя наверняка приглашают на балы в Сан-Суси, правда?

– Да, я бывал там, но…

– И обязательно пригласят еще, не так ли?

– Да, вероятно, но…

– Вот и отлично. В следующий раз, когда тебя пригласят, ты возьмешь меня с собой. Согласен?

– Право же, Доусон, не думаю…

– Сенатор, вы не забыли, сколько средств я вложил в вашу избирательную кампанию?

– Это запрещенный прием. Ты прекрасно знаешь, что я не забыл и очень тебе признателен, но…

– Мне нужна не благодарность, а приглашение в Сан-Суси. Я намерен познакомиться с Кэтлин Борегар, и ни ее отец, ни ты не сможете мне помешать, так что лучше помоги.

– Ну хорошо, уговорил. Так мы идем в ресторан или нет?

– Идем, я умираю с голоду. – Доусон Блейкли улыбнулся дьявольской улыбкой, которая не сходила с его лица на протяжении всего ленча.