– Я тоже соскучилась, Клив. Вы получали мои письма?

– Конечно, – ответил Харрингтон. – И перечитывал до дыр.

– Приятно слышать, – сказала Мэри Роуз, дружески улыбнувшись старику. – Я не забыла о вашем дне рождения. Погодите, не уезжайте. У меня для вас кое-что есть.

Старательно перерыв свой чемодан, она в конце концов нашла коробку и вручила ее Кливу.

– Пообещайте, что не откроете ее, пока не доберетесь до дому.

– Вы привезли мне подарок?

Старик выглядел изумленным.

– Два подарка, – с улыбкой поправила его Мэри Роуз. – Внутри первого находится второй сюрприз.

– И что же это? – спросил Клив, словно маленький мальчик в канун Рождества.

Мэри Роуз оперлась на его руку и выбралась из экипажа.

– Я же говорю, это сюрприз. Именно поэтому я положила его в коробку и обернула такой красивой бумагой. Благодарю вас, что довезли меня, – добавила она и сделала реверанс. – Все было очень хорошо.

– Вы не сердитесь, что я не позволил вам ехать со мной на козлах?

– Нисколько, – заверила старика Мэри Роуз.

– Она упрашивала меня, чтобы я разрешил ей сидеть рядом, – объяснил Харрингтон, повернувшись к Колу, – но я подумал, что молодой леди это не к лицу.

Кол кивнул и сказал:

– Нам пора, Мэри Роуз.

Он взобрался на козлы, взял в руки вожжи и попросил сестру вернуться за едва не забытой в пыли шляпкой. Клив медленно направился к дилижансу, сжимая обеими руками подарок, словно бесценное сокровище.

Наконец Кол с Мэри Роуз поехали домой. Кол отвечал на ее вопросы, а она тем временем избавлялась от тех атрибутов, благодаря которым выглядела как светская дама. Сначала она сняла белые перчатки, а затем стала одну за другой вытаскивать шпильки, держащие волосы, стянутые узлом на затылке, и не успокоилась до тех пор, пока светлые пряди не заструились по спине. После этого она удовлетворенно вздохнула и запустила пальцы в волнистую копну локонов.