– А я бы мог научить его находить всякие нужные вещи, – заявил Трэвис. – Я ведь хорошо нахожу то, что нам нужно, верно, босс?

– Да, – согласился Адам.

– Мы стали бы лучшей шайкой во всем Нью-Йорке, которой боялись бы все, – прошептал Трэвис. Глаза его засверкали, а в голосе зазвучали мечтательные интонации. – Даже Лоуэлл и его ублюдки-друзья, – добавил он, имея в виду членов конкурирующей шайки, которых в глубине души страшились все четверо.

Мальчики немного помолчали, представляя себе соблазнительную картину, нарисованную Трэвисом. Кол снова потер подбородок – он настолько увлекся воображаемыми сценами, что ему пришлось сделать над собой усилие, чтобы голос его звучал спокойно:

– Босс поведал бы малышу все, что ему рассказывала его мама про разные книжки. Глядишь, он вырос бы таким же умным, как сам Адам.

– И при этом никто не стегал бы его по спине кнутом, – добавил Трэвис.

– Если мы оставим его у себя, то первым делом надо снять с него это девчоночье платье, – заявил Дуглас, глядя на длинное белое покрывало, в которое было закутано дитя. – Никто и никогда не будет над ним смеяться. Уж об этом-то мы позаботимся.

– Я убью любого, кто позволит себе хотя бы хихикнуть, – пообещал Кол.

– Такие вещи надевают на всех детишек, – сказал Трэвис. – Они в такой одежке спят.

– Как это? – не понял Дуглас.

– Им не нужна обычная одежда, в которой они могли бы ходить, потому что ходить-то они еще не умеют.

– А как мы его будем кормить? – спросил Кол.

– Видишь, кто-то положил в корзинку бутылку с молоком. Когда она опустеет, я добуду ему сызнова, – пообещал Трэвис. – У него, наверное, еще нет зубов, и он не может есть нормальную пищу. Здесь осталось немного сухих пеленок – я достану еще.

– Откуда ты так много знаешь про детей? – спросил Кол.

– Знаю, и все, – ответил Трэвис, пожав плечами.

– А кто будет его переодевать, когда он обмочится? – спросил Дуглас.