Селия Атертон не смогла удержаться от смеха.

— Лучше сходить в туалет, когда есть возможность и не дожидаться, пока тебя прижмет. Это одно из первых правил, которому учат, когда человек поступает на придворную службу.

— Но как быть тем, у кого слабый мочевой пузырь? Вот взять моего Сиднея! Он постоянно бегает в туалет и ничего не может с собой поделать. Не то что принц Филипп, который, по-моему, вообще никогда не хочет…

— Помнится, перед тем как я стала фрейлиной ее величества, ее личный секретарь спросил у меня о двух вещах, — проговорила Селия Атертон с улыбкой. — Во-первых, умею ли я держать язык за зубами, потому что они не нуждаются в сплетницах и разносчицах слухов. И, во-вторых, могу ли я сдерживать свои естественные позывы.

— Не может быть! Он так сказал?! — Миссис Пиннер зарделась, услышав столь интимные откровения. — Я бы даже не знала, что ответить на вашем месте!

Селия улыбнулась.

— Я сказала ему, что моя мама, должно быть, в молодости испугалась верблюда, поэтому у меня практически никогда не появляется желания искать глазами туалет. А он ответил, что королеве очень понравится эта шутка и он обязательно ей ее расскажет.

Аде Пиннер был не совсем понятен юмор аристократов, но она передала разговор с хозяйкой своему мужу.

— Мочевой пузырь у всех на свете одинаков! — ответил Сидней. — Если приспичило, тут уж ничего не поделаешь, король ты или простой работяга.

Леди Атертон появилась на кухне как раз, когда миссис Пиннер ставила чайник на стол. На Селии было безукоризненное розовое льняное платье с белым воротничком, на лице лежал легкий утренний макияж.

— Какой кошмарный день, — заметила она, садясь за стол.

У миссис Пиннер хватило ума, чтобы не спрашивать хозяйку в лоб о том, уж не для того ли звонила королева, чтобы сообщить об отмене званого чаепития во дворце. Взаимоотношения леди Атертон с королевой никогда не становились предметом обсуждения в разговорах с миссис Пиннер, равно как и вся жизнь в Букингемском дворце. За исключением может быть каких-то деталей.