— Это верно, льет как из ведра, — ответила Ада и, проявив удивительную находчивость, небрежно спросила: — Мне сегодня погладить ваше выходное платье, миледи?

Вот способ удовлетворить свое любопытство!

— Да, будьте так любезны, миссис Пиннер. И узнайте, прислали ли из чистки перчатки? Я говорила вам, где можно почистить белые кожаные перчатки?

— Нет, миледи. Где же?

— В Шотландии есть фирма, которая производит перчатки. Приходится посылать их туда по почте, но зато они и чистить их умеют! А хлопчатобумажные или шелковые я терпеть не могу. Шотландский же адрес мне дала одна из служанок королевы.

Миссис Пиннер одобрительно хмыкнула. Она тоже считала, что хлопчатобумажные или шелковые перчатки — это не то.

Через несколько минут спустился и Хьюго, все еще привлекательный в свои сорок восемь лет. Внешний облик его на редкость точно соответствовал типичному романтическому образу английского графа: высок, строен, темные волосы с чуть посеребренными висками, черные усики. Вне всякого сомнения, он был одним из самых выдающихся представителей своего поколения и к тому же обладал внутренней харизмой, благодаря которой преуспевал и многого добился в бизнесе. Селия как-то привыкла к его яркой внешности и в повседневной жизни часто забывала о том, насколько он хорош собой. Лишь иногда, перехватывая устремленные на него заинтересованные женские взгляды, она неожиданно для самой себя осознавала, что ее муж все-таки красавец.

— Доброе утро, миссис Пиннер.

— Доброе утро, милорд.

— Как у вас сегодня дела? — В его вежливом приветливом голосе чувствовалось искреннее тепло. Он со всеми так разговаривал, будь то дворник или герцогиня.