Верни медленно спустился по величественной лестнице, по благородным пролетам пологих каменных ступеней, залитых светом, льющимся из застекленного купола над головой. На лестнице во всю стену красовался портрет первого сэра Ричарда Кейпела на лошади, изображенного на фоне темного длинного помещичьего дома. Портрет принадлежал кисти Ван Дейка – потомки первого сэра Ричарда со всей почтительностью поместили его на лестнице. Верни пересек холл, выложенный квадратами черного и белого мрамора и напоминающий шахматную доску, повернул в небольшой коридор и направился в красную приемную.

Именно здесь семья обычно собиралась перед обедом.. Как и ожидал Верни, он явился первым. Он стоял у холодного камина, терзаемый самыми дурными предчувствиями. Он виделся с сэром Ричардом лишь однажды после того, как попал в неприятную историю, которая вынудила его уйти в отставку. Джордж Сатклифф вызвал его на дуэль, но старший офицер сумел замять дело, тем не менее, некая добропорядочная и весьма назойливая личность сочла своим долгом известить об этом сэра Ричарда, который незамедлительно явился в Лондон, чтобы самому во всем разобраться. Верни, чувствуя, что не сможет вынести упреков добродетельного старшего брата; решительно избегал его. Он оставлял письма Ричарда без ответа и вел себя как ребенок. В день, когда они наконец встретились, он ухитрился изрядно напиться, что в тот момент показалось ему наилучшим выходом.

Но час расплаты наступил, и потому в этот вечер Верни был трезв.

Услышав знакомые шаги в коридоре, он почувствовал некоторое напряжение и выпрямился. И вот перед ним Ричард, как всегда безупречно владеющий собой, вежливо выражающий надежду, что путешествие было приятным.

– Очень приятным, благодарю вас, сэр. – Верни с неудовольствием услышал, что его голос звучит фальшиво и неуверенно.

– Я весьма сожалею, что меня не было дома, когда ты прибыл, – пришлось прокатиться верхом в Спаргроув. – Возникла легкая пауза. Очевидно, Ричарду нечего было больше сказать.