О расходах на дом не беспокойся: жить будете у нас и на этот счет ничего не потребуется. Надобно только подумать о расходах на дорогу — прогоны нынче дороги, да о нарядах. Предполагаю, что в уезде о нынешних петербургских модах имеют малое представление. Думаю, однако же, что ты достаточно состоятельна, чтоб вывести дочерей как подобает. Ежели что, Викентий Дмитриевич с удовольствием поможет племянницам.

С решением не тяни, сезон в столице уж скоро начнется. А там время пролетит незаметно. За двумя постами и не заметим, и уже пора будет уезжать. Да и дороги еще пока сносные, а потом уже не проедешь.

Жду твоего ответа

Прасковья Сонцова».

Письмо взволновало Лукерью Антоновну. Она прочла его дочерям за обедом и получила их восторженное согласие.

Вечером того же дня Ксения, отличавшаяся более пылким характером, заметила сестре:

— Ах, я уж и не думала, что это случится с нами. Что тетушка пригласит нас к себе, в столицу! Если бы ты только знала, сколько я мечтала об этом!

— Что же, твоя мечта сбылась, — ответила Александра.

— Ты как будто не рада, сестрица?

— Нет, я рада. Только, боюсь, не так полно, как ты.

Помолчав немного, Ксения заметила:

— Ты знаешь, о чем я мечтаю? Я мечтаю влюбиться! Мне кажется, нет ничего более восхитительного, чем любовь. И я даже представляю себе, каким он будет…

— Он? Кто же это он? — поддразнивая сестру спросила Саша.

— Он — это тот, в кого я влюблюсь, вот! Он непременно будет военным, потому что статские — это фи! Совсем не то… Блестящий кавалер в мундире, и только так! Другого я себе не представляю. Усы, шпага… Пламенный гусар с пылкими речами и непременно красавец!

— Желаешь ли ты себе поручика или полковника, сестра? — усмехнулась старшая.