Однако она была в таком горе и гневе из-за вынужденного отъезда из Розарила, что внешний вид ее мало беспокоил. В ночь накануне путешествия Корнелия вдруг поняла, что боится вступить в мир, о котором ничего не знает. Дома, среди своих животных, она по праву была королевой. Жеребята прибегали, когда она звала их, кобылы ждали ее у ворот загона, а Джимми любил ее так же сильно, как и она его.

Да, после смерти родителей, а потом и кузины Алин у нее только и было на свете, что старый Джимми и Розарил. А теперь и их у нее отнимали! И лишь один лучик надежды светил ей в этой кромешной тьме: от своего адвоката Корнелия узнала, что, когда ей исполнится двадцать один год, она станет сама себе хозяйкой.

Чем больше она думала об отцовских родственниках, тем сильнее их ненавидела. С раннего детства, сколько себя помнила, Корнелия слышала, как родители смеялись над чопорной респектабельностью старшего брата отца. Она считала дядю смешным и, после того как мельком увидела его два года назад, когда он приезжал на похороны ее родителей, своего мнения не изменила.

Тогда тучный, краснолицый и напыщенный лорд Бедлингтон не счел нужным пускаться в разговоры со своей бледной и худенькой племянницей. Ему лишь показалось, что она как-то странно одета. А дело было в том, что она надела одно из платьев кузины, которое было ей очень широко в талии и ужасно коротко в длину. Но покупать черное платье специально для похорон не имело смысла. И кузина Алин, и Корнелия знали, что она его больше никогда не наденет и, как только отбудут приехавшие на похороны, снова влезет в брюки, чтобы отправиться на конюшню.