Он женился на Эдит Уайтингтон-Блайт, дочери маркиза Лангхольма. Ее семья была в ярости, но она сбежала с ним, и им пришлось с этим смириться. После их отъезда из Англии я никого из них никогда больше не видела. Примерно два года назад они оба погибли в результате несчастного случая — перевернулась их карета. Джордж ездил на похороны. Он сказал тогда, что там остался ребенок, девочка, и устроил так, чтобы она и дальше жила с кузиной Эдит, которая была у них в доме кем-то вроде экономки.

— А теперь, полагаю, эта кузина умерла, — заключил герцог.

Он лишь из вежливости слушал то, что говорила Лили. Ему казалось более важным наблюдать за ее лицом, жестами, движениями головы. Скоро все это у него отнимут, он сможет видеть ее только на расстоянии — в ее ложе в опере, поднимающейся по лестнице в Лондондерри-Хаус, приседающей в реверансе на приеме в Букингемском дворце. Она будет держаться с отчужденным достоинством, стараясь казаться такой же прохладной и бесстрастной, как цветок, имя которого носила. Но он-то знает, как пробудить в ней страсть под стать его собственной — такую же огненную и бурную. И вот теперь между ними стоял Джордж Бедлингтон.

— Да, кузина умерла, — продолжала Лили. — И что ты думаешь? Оказалось, что эта девушка унаследовала состояние — огромное, невероятное состояние. Никто не знал, что у нее в Америке есть крестная мать, подруга Эдит. Когда девочка родилась, эта американка купила на ее имя несколько нефтяных акций, а потом совершенно о них забыла. Это были акции одного из месторождений, которые эксплуатировались… — ну, или как это там называется? — в последние годы, и американские адвокаты сообщили девушке, что она теперь невообразимо богата.