— Святые небеса! Какая невероятная история!

Потрясающе, правда? — воскликнула Лили. — Конечно, Джорджа могли бы поставить об этом в известность еще год назад, но старая кузина болела, ей было не до того, и все обнаружилось лишь после ее смерти. Джордж устроил дело так, чтобы девушка приехала в Англию, а мне предстоит составлять ей компанию на остаток сезона.

Глаза герцога внезапно вспыхнули, в голосе послышалось облегчение.

— Ты будешь в Лондоне — мы сможем видеться, мы должны!..

— Бесполезно, Дрого. Сегодняшняя наша встреча последняя. Джордж разрешил мне увидеться с тобой один раз, чтобы сообщить тебе его решение, и затем проститься навсегда. Конечно, скандала он не хочет. Он согласился, чтобы мы продолжали встречаться в других домах и чтобы тебя приглашали к нам на официальные приемы, но если он услышит, что мы встречались наедине или тайно, то будет настаивать на моем отъезде в деревню. Я этого не вынесу! Я ненавижу деревню. Ты знаешь, какая это скука для меня. Сидеть в Бедлингтон-Касл из года в год и видеть только отвратительных местных помещиков, охотящихся на лис, — это сведет меня с ума.

— Но я не могу вот так от тебя отказаться!

— Придется. Другого выхода нет, — ответила Лили. — Мы будем видеть друг друга в толпе других людей. Ты будешь танцевать с девицами, впервые выехавшими в свет, а я буду сидеть на возвышении — в роли дуэньи! О, Дрого!

С этим криком безысходного отчаяния Лили протянула к нему руки. Несколько минут они цеплялись друг за друга, словно заблудившиеся в темноте дети. Потом она подставила ему губы, и его руки сжали ее сильнее. Его поцелуй стал более настойчивым, более властным, и через мгновение Лили обвила его шею руками.

— Я люблю тебя! Боже, как я тебя люблю! — Произнося эти слова охрипшим голосом, герцог смотрел ей в лицо.

Ее губы слегка приоткрылись, дыхание участилось. Глаза были полузакрыты, и темные ресницы осеняли ее щеки, окрасившиеся слабым румянцем.