— Я не отдам тебя, не отдам! — воскликнул он. — Я увезу тебя с собой, прямо сейчас!

Лили, склонившая золотистую головку ему на плечо, на мгновение позволила себе поверить, что такое возможно. Она думала о красоте его атлетически сложенного тела, о его протянутых к ней руках, о его губах, жадно ищущих ее рот.

Она думала о тех днях, когда они были вместе: конец недели, чей-нибудь загородный дом, тайные встречи в Лондоне, в Кью-Гарденз, в Британском музее. И когда Джордж бывал в отъезде! Лили взволнованно задышала, вспоминая, как они крались вверх по лестнице в темноте спящего дома, какой ужас охватывал ее при внезапном скрипе половицы или двери! А потом были обнимающие ее руки Дрого и безумный, всепоглощающий экстаз, когда она уступала его непреодолимой силе!

Она уедет с ним, они будут вместе навсегда! Потом перед ее внутренним взором возникала другая картина: они скитаются по свету, не зная покоя, избегая людей, боясь новых знакомств, преследуемые своим скандальным прошлым, — и весь ее восторг смыло, словно холодным душем.

Лили тяжело вздохнула и высвободилась из объятий герцога. Взглянув на себя в зеркало в золотой раме, висевшее над каминной полкой, она негромко вскрикнула, придя в ужас от беспорядка, в котором оказалась ее изысканная прическа.

Она подняла руки к волосам, чтобы поправить и подколоть на место выбившиеся локоны, заметив, что это движение подчеркнуло изящные линии ее груди, ее тонкую талию и плавные изгибы бедер.

Она любит Дрого, думала она, любит его всем сердцем, любит сильнее, чем любила кого бы то ни было до него, но не настолько, чтобы ютиться по углам и знать, что все говорят о ней, но не восхищаясь ею, а шепотом, порицая за неприличное поведение.

Вдруг, когда она поправляла очередной локон, ей пришла в голову одна мысль, заставившая ее резко обернуться к герцогу, который стоял у нее за спиной с безутешным видом.