Вилли закатил глаза:

– Не будь дураком, Энди. Это не то же самое, что смотреться в зеркало. Если бы ты смотрел в зеркало, то увидел бы себя! Но я понял, что ты имеешь в виду. Я вижу двух девушек, к тому же двух прекрасных девушек. Близнецов, я в этом уверен. Какую берем, как думаешь?

Энди нахмурился, обдумывая вопрос:

– Старшую? Но как мы узнаем это? Более красивую? Они похожи друг на друга, как горох в стручке. Возможно, мы должны бросить монету, и покончим с этим. К черту! Я не рассчитывал, что их будет две.

Вилли, который уже принял решение и наслаждался временным преимуществом над своим нерешительным другом, тряхнул решительно головой:

– Бросить монету? Мы берем их обеих, дурачок. Подумай, мы уже тащим с собой горничную, чтобы обезопасить себя. Мы не можем оставить одну из них, так как она сделает то, что сделала бы горничная. Кроме того, взгляни на них, Энди. Они выглядят так беззащитно. Что одна будет делать без другой? Нет, – сказал он, роясь в обширных карманах своего плаща в поисках мешка, в котором он планировал нести дочь Сомервилля. – Мы берем их обеих. Ты берешь ту, что справа, а я возьму ту, что слева. А теперь шевелись!

Энди, оставленный без мешка, тяжело сглотнул и приблизился к изголовью кровати. Руки он держал перед собой, точно не зная, куда их деть. В результате он решил взять молодую девушку за плечи, которые едва виднелись из-под одеяла.

Как оказалось, это был неверный выбор. В то время как девушка Вилли отбивалась, ее крики заглушались тяжелой тканью мешка. У близнеца Энди рот был свободен. Девушка в шоке открыла глаза, а эффект, произведенный ее криком прямо в ухо Энди, был настолько сильным, что ему стало дурно: он мог оглохнуть.

– Во имя небес, сделай что-нибудь, чтоб она замолчала! – скомандовал Вилли, связывая веревкой края мешка, доходившие до колен девушки, перед тем как взвалить ее, дико брыкавшуюся, на плечо. – Твоя так кричит, что и мертвого поднимет.