– Возможно, вам не удалось добраться до каждого злачного места в Лондоне, но, уверяю вас, они будут все еще там, ожидая, когда вы вернетесь в город в апреле.

– О, прекрати, Гарри! – запротестовал Вилли, бросаясь в кресло. – Ты знаешь так же хорошо, как и я, что мы с Энди немного посмотрели бокс и пару риз играли в кости, когда были в городе. Это было посыла скучно, фактически убили на это почти полую неделю.

– Почти? – переспросил Гарри, заметив напряженный взгляд Энди; его инстинкт подсказывал, что нужно копать глубже. – Тогда я могу расслабиться, Уильям, зная, что ты нашел себе занятие, которое отвлекло тебя от мысли, что твой любимый брат мог в любой момент уйти из дома, чтобы убить или быть убитым?

Вилли небрежно взмахнул рукой.

– Ах, это, – с видимым облегчением произнес он. – Никогда не было никаких опасений, что ты умрешь, Гарри. Весь мир знает, какой ты меткий стрелок и как ловко ты управляешься со шпагой. Мы никогда и не думали, что ты проиграешь в поединке с Сомервиллем, ты бы убил его на «раз».

– Ну что ж, благодарю, – с сожалением ответил Глинд, задаваясь вопросом, как он мог когда-либо подумать, что Уильяма волнует его безопасность.

Эндрщ разумно занял оборонительную позицию позади Уильяма. Его длинные пальцы впились в кожаную спинку кресла, когда он заговорил:

– Мы заволновались только, когда вы обнаружили, что Сомервилль сбежал. Тогда бедный преданный Вилли забеспокоился. – Энди наклонился вперед и посмотрел вниз на Уильяма, одновременно тыкая в шею своего друга своим длинным пальцем. – Разве я неправ, Вилли?

Вилли, ударив Энди по пальцу, быстро ответил:

– Все верно, Энди. Совершенно верно. Я так сильно беспокоился, было невыносимо видеть своего брата, которому помешали свершить месть.

– Не месть, Уильям, – по крайней мере, я так считаю. Правосудие, вот как я назвал бы это, – вставил Гарри. От него не ускользнула попытка Энди привлечь внимание друга и поспешный вызывающий ответ Уильяма. – Майлс Сомервилль обманул нашего доверчивого отца, завладел половиной его состояния. И это оскорбление ускорило смерть нашего отца. Независимо от того, что я сумел возместить наши потери и даже больше, принципы все равно остаются принципами.