Пришлось еще немного попотеть, прежде чем платок Энди наконец-то заткнул женщине рот. Она, чьи надежды, опасения и оценка собственного шарма были значительно выше, чем представления этих двух мальчиков, – осталась лежать связанной на полу. Ее большие голубые глаза смотрели на тех, кто, как ей казалось, должен был стать будущим обладателем её «дабрадетели».

– Вот так, – сказал Энди, поправляя растрепанную одежду и завязывая последний узел, – это ее удержит. Я же сказал, что это будет несложно. Может, мы, наконец, пойдем искать спальню мисс Сомервилль?

Слова Энди, казалось, вдохнули новую жизнь в связанную женщину, которая до сих пор почти спокойно лежала и – одно из двух: стоически ожидала или нетерпеливо ждала свою судьбу. Женщина начала дергаться из стороны в сторону, а из заткнутого платком рта донеслись неразборчивые звуки.

Вилли посмотрел на женщину, его молодое сердце сжалось от жалости, и он поспешил объясниться.

– Предполагаю, что вы, должно быть, горничная мисс Сомервилль. Нет, пожалуйста, не пытайтесь ответить. Я убежден, что это вы. Хорошо! Мадам, не стоит волноваться. Мы здесь только для того, чтобы похитить вашу подопечную для моего брата, чтобы он смог ей воспользоваться, ну, вы понимаете. Но он – герцог, так что, возможно, он влюбится в нее, и тогда мы все будем счастливы. Даже если сейчас все это выглядит не очень хорошо, не так ли?

– Да, это, конечно, должно ее успокоить, – саркастически заметил Энди, наблюдая, как округлились голубые глаза горничной и как ее старания освободиться увеличились десятикратно. – Ну и зачем ты рассказал ей о герцоге? Почему бы и не назвать его имя? Это бы облегчило работу констеблю, тогда ему не нужно будет спешить, переворачивать все вверх дном и объезжать все окрестности в поисках герцога.

Вилли выглядел обескураженным. Он хлопнул ладонью по лбу, проклиная себя за длинный язык, но тотчас же у него появилась новая идея: