В детстве у Кейт было немало наставниц, но от ее своенравия и проказ все в бессилии разводили руками. Потом отец переводил ее из одного пансиона в другой, и всякий раз очередная директриса заявляла ему, что с его непокорной дочерью нет никакого сладу.

Вскоре после ее семнадцатилетия Джеб прослышал, что на востоке Техаса под началом волевой немки открылся новый пансион. Уверенный, что решение найдено, он немедленно отправил туда дочь.

С тех пор минуло две недели. При первом же знакомстве Кейт Мэлони и миссис Эберхард объявили друг другу беспощадную и непримиримую войну.

Берта Эберхард железной рукой управлялась со своими питомицами, и тем приходилось несладко: они по шестнадцать часов в сутки сидели на уроках, изучали Библию, пели в хоре — и никакой передышки или послабления. За малейшее нарушение здесь немилосердно пороли и грозили такими карами, от которых у девочек помладше волосы вставали дыбом: например, их могли засадить в подвал, где было жарче, нежели в аду, или обрезать косы. Но и этим дело не ограничивалось — жестокая директриса заставляла своих питомиц даже в несусветную августовскую жару носить мрачные черные платья из шерсти.

И все же никто не осмеливался возроптать против непререкаемой власти Берты — до появления в пансионе новенькой. Зато Кейт сразу же пришла в негодование при виде физического и духовного насилия, творимого в школе Берты Эберхард. Появление мисс Мэлони в Накогдочесе явилось прологом к величайшей и полной опасностей перемене в ее жизни.

Кейт Мэлони всегда была одинока, однако с момента ее прибытия в школу все младшие ученицы с почтением взирали на нее. С той минуты как она, глядя прямо в глаза Берте, медленно протянула: «Я не стану носить черный саван… а коль вам это не по нраву, то можно и по шее схлопотать», — ее провозгласили героиней дня. Не важно, что потом миссис Эберхард заперла Кейт в своей комнате и продержала там, пока та наконец не облачилась в колючее и душное форменное платье, — с этой минуты ученицы целыми днями со страхом и увлечением наблюдали за бесконечными перепалками и настоящими сражениями между миссис Эберхард и Кейт. Кейт из одиночки стала вожаком, из «белой вороны» — защитницей угнетенных и сразу же обнаружила, что эта роль ей по вкусу.