Ему в глаз чуть не угодила острая пика, окруженная розовым облаком. Сэм отпрянул. Господи, подумал он, инстинктивно выпрямляясь, чуть не потерял единственный глаз. Он стоял и смотрел, как розовый зонтик, подпрыгивая, плывет над толпой.
Когда Сэм выпрямился в полный рост, он тем самым совершил большую ошибку.
Из толпы к нему кинулся солдат, занеся над головой длинный нож. Сэм увернулся. Возле прилавка с рыбой он увидел зависшее в воздухе ведро с морской водой. Сэм тут же выхватил его из рук продавца и швырнул в солдата. Потом он побежал, для верности опрокинув за собой пару тележек. Пригнув плечи, он вновь бросился в шумную толпу и затерялся в самой гуще.
Юлайли могла поклясться, что кто-то схватил ее за лодыжку. Она посмотрела вниз, но ничего не увидела, так как ее сразу подхватила и унесла с собой толпа. Сегодня она наконец поняла, что означает слово «толпа». Она не привыкла к скоплениям людей, и хотя толпа пугала ее, но еще приводила в радостное возбуждение. Поход на рынок был ей абсолютно внове: все это очень отличалось от спокойной мирной жизни в Бельведере.
Здесь происходили удивительные вещи. Сначала ее вроде бы схватили за ногу, а еще через несколько минут, когда она пыталась убраться подальше от очередного прилавка с рыбой, распространявшей жуткий запах, вдруг ни с того ни с сего начались крики. Она обернулась и увидела, что все смотрят на человека с пустым ведром на голове. Она почти не обратила на это внимания и, еле волоча ноги от духоты, миновала перевернутую тележку.
Через несколько шагов Юлайли обнаружила то, что искала. С длинного фургона продавались веера всевозможных цветов и узоров.
Оставалось только решить, какой веер выбрать на сегодняшний вечер: прелестный бледно-зеленый, шелковый, с птицами ручной росписи или бледно-голубой, с изображением верфи, с кораблями и морем. Юлайли раскрыла оба веера ручками в перчатках, не в силах сделать выбор. Тут торговка, старуха с яркими глазами и беззубой улыбкой, вынула как раз такой, какой был ей нужен.