Вслед за этим звуком раздались два других: свистящий, устрашающий рокот и пронзительный крик. Страх, который сперва парализовал Илу, куда-то исчез, растекся горячим свинцом по жилам и выплеснулся в диком порыве, толкнувшем ее к двери.

В большой комнате человек, крича от боли, раздирал ногтями свою правую руку, объятую пламенем. Ила узнала в нем клерка из папиной конторы. Вокруг него замыкался полукругом оранжево-красный огненный пояс, преграждающий Иле путь к выходу. Она оказалась в ловушке.

«О Боже!»

Горячий воздух обжег ей легкие. Пальцы впились в брошь. Пожар! Нет, этого не может быть. Она – Ила Хилл. С ней не может произойти ничего подобного. С кем угодно, только не с ней.

Человек перестал рвать на части свою руку, он догадался обернуть ее плотной тканью сюртука и таким образом погасил огонь.

Посреди бушующего пламени их глаза встретились на мгновение. Его зрачки были расширены, в них застыла… похоть! Господи, этого не может быть! Но это так!

Нет! Этого невозможно вынести. Присутствие на собственных похоронах милосерднее, чем этот кошмар. Он отнял у нее все: жизнь, мир, будущее, все, все, все…

Ненависть захлестнула ее, переполняла каждую клетку тела, поднималась из глубины души и выливалась уничтожающей все на своем пути лавиной.

Нет! Нет! Пламя перекинулось на дверной проем и медленно надвигалось на Илу.

«Нет!.. Господи, только не это… нет… нет… ненавижу… ненавижу!»

Суетливый огненный язычок осторожно лизнул край ее юбки.

Когда кучер Кардован поднялся в контору по приглашению полиции, чтобы опознать обугленный труп Илы, ее скрюченные обгоревшие пальцы продолжали сжимать заветную камею.

ЧАСТЬ 1

Глава 1

Сан-Франциско, февраль 1898 года

Корделия Стюарт почувствовала на себе дерзкий, вызывающий взгляд. Она оглянулась. Мужчина сощурил маленькие маслянистые глазки и плотоядно ухмыльнулся.