— Мне стыдно показываться в этой деревне! — сказала Тила брату полгода назад, Он ответил своеобразно:

— Если у меня не будет нового вечернего костюма, я не смогу принять приглашение на званый ужин и останусь голодным!

— Так что же нам делать? — растерялась Тила.

— Бог знает, сестричка, — отмахнулся Роби, — лично я не имею понятия.

Вскоре он уехал в Лондон, прихватив с собой ковер: он надеялся получить за него несколько фунтов.

Они прикинули, что ковер не относится к категории тех вещей, которые нельзя продавать.

— Я думаю, если попытаться продать тиару, то кто-нибудь обязательно заметит, — сказал Роби. — А что, если ее просто заложить?

Можно получить довольно приличную сумму!

— Тебе это не удастся! — возразила девушка. — Навязался на нашу голову этот ужасный адвокат! По какой-то необъяснимой причине он является нашим доверенным лицом и приезжает каждые три месяца, чтобы проверить, все ли на месте.

Она со злостью топнула ногой.

— Я ненавижу его! Обычно стараюсь уехать на целый день, когда он здесь. Он повсюду сует свой нос!

— А может, он просто делает свою работу? — охладил ее пыл Роби. — Но, знаешь, когда я думаю, сколько может стоить подлинник Шекспира из нашей библиотеки, мне кажется, есть смысл рискнуть и попробовать продать его.

— Ничего, кроме скандала, из этой затеи не получится! — ответила Тила. — И ты знаешь об этом ничуть не хуже меня. Если история попадет в газеты, те милые хозяйки вечеров, которых ты так часто навещаешь, навсегда вычеркнут твое имя из списков приглашенных.

— Те милые хозяйки вечеров или как ты их там называешь, — парировал Роби, — всегда накормят меня неплохим обедом и ужином. Беда в том; что сейчас я не способен обеспечить себя даже завтраком.

Девушка подумала, что не может позволить себе вообще никакой еды.

Если бы не кролики, голуби и утки, которые еще оставались на территории поместья, она и Коблинсы давно бы умерли от голода.