Отец научил ее стрелять еще в детстве, и сейчас это умение очень пригодилось.

Тила ненавидела убивать беззащитных животных, но выбора у нее не было.

Коблинс страдал от ревматизма, однако все еще умудрялся выращивать картошку и кое-какие овощи на своем маленьком огородике, который находился на территории когда-то большого, цветущего хозяйского сада.

Но старик сдавал с каждым днем, и девушка вынуждена была ездить по лесам в надежде застрелить кого-нибудь на обед; в случае неудачи все трое ложились спать голодными.

«Так не может больше продолжаться!»— в отчаянии думала она.

Но был ли выход?

Она его не видела и подолгу молилась.

Взывала к Богу как к последней надежде, но, — судя по всему, он не слышал или не хотел внимать ей.

Она еще раз посмотрела вокруг.

Какой милой и уютной была гостиная при маме!

Свечи в хрустальных подсвечниках.

Везде цветы, срезанные в саду, из них мама делала прекрасные композиции.

«Да и лошади тогда еще были в конюшнях», — тоскливо подумала Тила.

Теперь там остался один Кингфишер, который неумолимо старел.

Она с детства любила этого коня, но в то же время ей не давала покоя мысль: что будет потом, когда он состарится настолько, что не сможет больше выдерживать ее?

Кингфишер помогал Типе спасаться от грязи и уныния, царящих в доме, унося ее в родные леса.

Там она могла отдыхать телом и душой, уходя в необыкновенный, сказочный мир, созданный ее воображением.

То ома находила поддеревьями волшебный клад, то открывала какой-то новый вид растений, который ботаники целой планеты искали годами.

Иногда свои истории Тила черпала из сюжетов книг, прочитанных в библиотеке.

После того как мама умерла, а отец уехал в Лондон, в Ставерли не осталось никого, с кем девушка могла бы общаться, дискутировать на разные темы, поэтому много времени проводила в библиотеке.