— Что за пара? — внешне равнодушно поинтересовался он.

— Ну, я имею в виду пару сисек.

— Ты видела их, эти… эти… эти… ты действительно видела их? — запинаясь, спросил он.

— Конечно, и даже трогала их.

Я видела, что Вилем дрожит от возбуждения.

— Ну, скажи мне, Герти, как они выглядят, эти… груди Барбе?

— Ты действительно хочешь знать? Почему? С каких пор ты так интересуешься женщинами? Ты никогда не обращал внимания на меня.

У меня тоже было кое-что для показа. В последние месяцы мои груди стали заметно увеличиваться и округляться, а соски, когда я чувствовала возбуждение, твердели.

— Вот как? У тебя уже есть груди, Герти? Ты же еще маленькая девочка. Но грудь Барбе — какие у нее буфера

— Что это за выражение?- спросила я удивленно. Обычно Вилем был осторожен в подборе слов.

— Да Клаас мне сказал. Мы говорили как мужчина с мужчиной. И он пытается поиметь Барбе, я это тоже знаю. Да, она может свести мужчину с ума своими буферами.

По всему было видно, что эти слова возбуждают его. Я уже поняла, есть слова, которые могут возбудить мужчину. Но есть ли слова, которые женщина может употреблять с таким же удовольствием, слова, которые тают во рту, и если есть, какие это слова? Очевидно, те, которые имеют отношение к мужчинам…

Я вспомнила свою первоначальную цель.

— Слушай, Вилем, ты хочешь знать больше о грудях Барбе? Тогда ты должен мне рассказать то, что я очень хочу знать. Мы будем квиты. Хорошо? Вилем кивнул.

— Ты можешь спрашивать меня обо всем, что тебя интересует. У меня от тебя секретов нет, — ответил он.- Но, пожалуйста, скажи… они большие и тяжелые?

— Конечно. Они круглые, и когда она ходит голая, они подпрыгивают вверх-вниз, как два больших мяча. О, попробуй только их поднять — они тяжелые, как гири. Эти груди — как два гигантских снежных шара… большие… и круглые… и прохладные… и мягкие.