– Что это? – спросила я.

– Это форт Жу, мадам.

Так я и предполагала. Эти места были знакомы мне. Но, Боже мой, как все изменилось с того времени, когда я жила здесь.

Справа и слева уныло тянулся лес: голый, мокрый после зимы, сырой. Почки, едва успевшие проклюнуться во время короткого потепления, теперь словно спрятались в скорлупу от похолодания. Под деревьями маленькими грязными островками чернел снег. Там бегали дрозды, а на влажной земле проталин кое-где нежными красками расцвели подснежники.

– Граница, – прошептал виконт, указывая вперед ручкой хлыста.

Я прислушалась. За деревьями, круто спускающимися по склону огромного оврага, шумела вода.

– Это что – река?

– Да. Это Рона. По ней проходит граница между Францией и кантонами.

– Рона?

Я ни разу не видела этой реки. И ни разу мне не приходилось преодолевать границу именно здесь.

– А дальше куда?

– В Невшатель.

– В княжество, принадлежащее Фридриху Вильгельму?

– Да.

– Но ведь он враг нашего короля, и меня могут запросто арестовать!

– Может, он и враг, но революцию тоже не любит, и за свой трон боится. Во всяком случае, вам следует быть осторожной.

Виконт вдруг сильно схватил меня за шею и пригнул к соломе.

– Т-с-с! Слышите?

Я ничего не слышала. Ну, может быть, лишь слабый, едва различимый шорох, доносившийся с берега Роны. Горная река, сбегая по камням, мешала расслышать эти звуки.

– А что это мы такое делаем? – прошептала я, не решаясь поднять голову.

– Тише! Гвардейцы!

Мне стало страшно. Перед гвардейцами я в последнее время стала испытывать безотчетный ужас. Все они были чудовищами и негодяями.

Лошади шли по берегу, и было слышно, как цокают копыта по камням и воде. Отряд приблизился настолько, что доносились даже отдельные голоса.

– Что они делают здесь? – проговорила я едва слышно.