Он распахнул дверцу кареты.

– Прошу вас.

Я поспешила занять свое место и откинуться на подушки, зная, что еще одна минута промедления – и я упаду в обморок, не заботясь уже ни о чем.

Дождь лил как из ведра.

Я сидела у окна и скучала, глядя в окно. Рокотала вода в сточных трубах. Изредка внизу проезжала карета, по крыше которой барабанили капли. Мостовая блестела от дождя.

Невшатель казался мне скучным. Почему – я и сама не знала. Он был такой же, как любой провинциальный город во Франции. Может быть, я тосковала по дому? А может, нагоняла тоску мерзкая погода? О, а эти бесконечные марши солдат по улицам… Порой казалось, что я нахожусь в огромном военном лагере.

Нет, я прекрасно понимала, почему на меня накатила такая тоска. Был уже апрель 1791 года, я находилась в Невшателе без малого месяц. Мне подыскали домик на Цветочной улице, я имела даже служанку. На этом все почему-то и закончилось.

Я была здесь почти месяц, а дело не двигалось с места. Фонбрюн с графом д'Антрэгом все ходили, ходили, вели какие-то бесполезные переговоры, не очень охотно посвящали меня во все это, но я подозревала, что от усиленной деятельности этих двух агентов нет никакой пользы. И главное, они не давали мне принимать в этом никакого участия. Словно я исполняла лишь роль курьера, доставившего бумаги.

А задание мое было значительно шире. Император Австрии Леопольд II должен был согласиться двинуть войска к французской границе, чтобы, перейдя кордон, Людовик XVI сразу же оказался под защитой шурина. Кроме того, было бы хорошо, если бы Леопольд согласился дать королю Франции пятнадцать миллионов для покрытия всех расходов по подготовке побега. Деньги, конечно, можно было бы взять у банкиров, но в этом случае дело получило бы слишком широкую огласку.

Леопольд II не соглашался ни на что. Не давал денег и не двигал войска. Без его помощи побег превращался в чересчур рискованное предприятие. Надо было, чтобы император изменил свое решение.