— Но это же папа, мам. Это папа, — сказала Эми, силясь отодвинуть тяжёлый засов.

— Тихо, — Элли притянула ребёнка к себе. — Это не папа, Эми. Папа умер.

Их домик стоял на отшибе, скрытый за берёзовой рощицей. Но дальше по дороге располагался «Ангел» — постоялый двор, как магнитом тянувший к себе самую сомнительную публику. К Элли уже дважды приставали по пути домой. Учитывая наличие поблизости подобного притона, она ни при каких условиях не собиралась открывать дверь незнакомцу поздно ночью.

— Помогите! — снова донёсся тот же низкий голос. В этот раз он звучал слабее. Человек ещё дважды стукнул в дверь, теперь уже не так уверенно. Или как если бы силы покинули его, внезапно подумала Элли и закусила губу, всё ещё крепко прижимая к себе дочь. Возможно, это всего лишь подлая уловка.

— Кто там? — окликнула она. Ответа не последовало, лишь звук падения. И тишина. Элли с минуту нерешительно переминалась с ноги на ногу. И решилась.

— Оставайся на лестнице, дорогая, — велела она Эми. — Если это плохой человек, беги к себе в комнату и закрой дверь на засов, как я тебе показывала, поняла?

Эми кивнула, её личико сердечком было бледным и перепуганным. Элли прихватила самую тяжёлую сковородку, какая нашлась в доме, повернула ключ в замке и сняла засов. Подняв сковородку, она сделала глубокий вдох и распахнула дверь. Дождь со снегом заставил её вздрогнуть. Элли пристально вгляделась в темноту. Ни души. Ни звука. Всё ещё высоко держа сковороду, Элли осторожно сделала шаг, вглядываясь в темноту, и увидела огромное и холодное нечто у себя на пороге.

Это был мужчина, лежащий совсем неподвижно. Она наклонилась и коснулась его лица. Холодное. Бесчувственное. Её пальцы дотронулись до чего-то влажного, тёплого и липкого. Кровь. Рана на голове кровоточила. Мужчина ещё был жив, но умрёт, если она оставит его лежать на морозе. Бросив сковороду, Элли ухватила мужчину за плечи и потянула. Какой тяжёлый!