— Он умер, мама? — Эми спустилась вниз.

— Нет, милая, но он ранен. Нам надо втащить его в дом и согреть. Будь хорошей девочкой, беги и принеси мне коврик, что у камина.

Эми умчалась и в минуту обернулась с квадратным потёртым ковриком. Элли расстелила его как можно ближе к лежащему ничком мужчине и толкала раненого до тех пор, пока он не перекатился на коврик. Тогда она принялась тянуть изо всех сил. Эми тоже. Дюйм за дюймом они втащили мужчину в дом. Элли опустилась на пол, с трудом переводя дыхание.

Она снова заперла дверь на засов и зажгла светильник. На нежданном госте не было ни пальто, ни сюртука — лишь рубашка да бриджи. Обувь также отсутствовала, на ногах были заляпанные грязью чулки. А за окном декабрь, дождь со снегом и лёд.

Кровь обильно струилась из отвратительной раны на затылке незнакомца. Видно, ударили сзади. Трусливый удар. Его обобрали вплоть до пальто и ботинок и бросили умирать на морозе. Элли хорошо знала, каково это — лишиться всего. Внезапно покровительственным жестом она опустила ладонь на грудь мужчины. Она не смогла помешать преступлению, но не собиралась позволить человеку умереть.

Рубашка незнакомца была насквозь мокрой и ледяной на ощупь, тело под ней — угрожающе холодным. Элли быстро соорудила из чистой ткани повязку и обмотала голову мужчины так крепко, насколько осмелилась, чтобы остановить кровь.

— Нам надо снять с него эту мокрую одежду, — сказала она Эми. — Иначе он простудится до смерти. Можешь принести мне чистых полотенец из шкафа? — Девочка убежала, а Элли сняла с мужчины рубашку, нижнюю сорочку и мокрые грязные чулки.

Незнакомца жестоко избили. Кожа кое-где была содрана, на теле проступили синяки. Несколько синевато-багровых и тёмно-красных кривых отметин, словно его пинали ногами, и ещё чёткий отпечаток каблука на правом плече. Элли ощупала его рёбра и вознесла благодарственную молитву за то, что они, судя по всему, не были сломаны. Самое худшее — рана на голове, подумала она. Он выживет, если только не подхватил на морозе простуду.