– Почему же она не может быть похожей на них?

– Потому что, дорогой, – ответила леди Эстер, одаряя мужа любящим взглядом, – как вы прекрасно знаете, ваше младшее дитя похоже на вас.

– Вы имеете в виду, я полагаю, – сухо ответил он, – то, что вы называли моей растраченной молодостью – безрассудными поступками мальчишки. Но позвольте мне напомнить вам, что поведение, терпимое для мужской части рода человеческого, считается отвратительным применительно к прекрасному полу.

– И это говорите вы? – спросила леди Эстер, насмешливо приподнимая красиво очерченные брови. Она подняла руку, чтобы поправить выбившийся серебряный локон на виске. – Почему вы, лицемерный старый плут, забываете, что ваша сестра Джейн – да-да, непогрешимо правильная в последние годы мать Брайони – была ни на йоту не лучше. Именно дурная слава молодых Гренфеллов заставила моего отца так долго сопротивляться нашему браку. Вы ни на грош не заботились о репутации семьи, пока у вас не появились собственные дети.

Сэр Джон хотел что-то сказать, но леди Эстер было невозможно остановить.

– О да, вы исправились, я знаю, если вы об этом собирались сказать. И у меня нет сомнений, что Харриет тоже избавится от юного сумасбродства.

– И когда же нам ожидать столь приятного события? Сегодня? Завтра? В следующем году?

– Она пойдет по стопам своего отца, дорогой. Когда подходящий мужчина появится на ее горизонте, она сделает все необходимое, чтобы заслужить его внимание.

Сэр Джон не мог найти возражений, пока не вспомнил о еще одной козырной карте.

– Вы понимаете, Эстер, что подписка вашей дочери в «Олмаке» была аннулирована?

– Ну и что из того?

– Как это что? Не могу поверить, что вы не понимаете значимости такого беспрецедентного действия. Ее подвергли остракизму!

– Тьфу! – Леди Эстер выскользнула из своей ночной рубашки и стала надевать почти прозрачную хлопчатобумажную сорочку. Сэр Джон окинул стройное тело жены одобрительным взглядом.