Ее рыдания были душераздирающими.

Мужчины позволили ей несколько долгих минут оплакивать свое горе, но, когда ей наконец удалось немного прийти в себя и ее рыдания понемногу затихли, священник положил руку на ее плечо и прошептал утешительные слова.

Она не сбросила его руки. Глубоко вздохнула, успокаиваясь, вытерла лицо льняным платком, который Мак-Кечни предложил ей, а затем позволила ему помочь ей подняться на ноги.

Со склоненной головой она обратилась к обоим мужчинам:

— Теперь я бы хотела побыть одна. Я должна… молиться.

Не ожидая их согласия, она отвернулась и направилась к первой скамье. Там она преклонила колени на обитую кожей подушечку и перекрестилась перед началом своих молитв.

Священник вышел первым. Келмит последовал за ним. Он только собирался притворить за собою дверь, когда госпожа окликнула его:

— Поклянитесь, Келмит. Поклянитесь могилой вашего отца, что мой супруг действительно умер.

— Клянусь в этом, миледи.

Управитель помедлил минуту-другую, ожидая, не нужно ли чего еще госпоже, а затем плотно закрыл за собой дверь.

Джоанна смотрела на алтарь долго, очень долго. В ней бушевало множество чувств и мыслей.

Она была слишком оглушена, чтобы разумно рассуждать.

— Я должна молиться, — шептала она. — Мой супруг умер. Я должна молиться. — Она закрыла глаза, сложила руки и наконец обратилась к Богу. Это была простая литания, шедшая прямо из ее сердца: — Благодарю Тебя, Боже. Благодарю Тебя, Боже. Благодарю Тебя, Боже.

Глава 2

ШОТЛАНДСКОЕ НАГОРЬЕ, 1207 ГОД

У барона, очевидно, явилось желание свести счеты с жизнью. Лаэрд собирался помочь ему в этом.