Да, нужно было сообщить все благородной леди как можно скорее. Келмит хорошо знал, в чем состоит его долг, и ноги, словно увязая по колено в болоте, потащили его по дороге в сторону заново отстроенной часовни, куда леди Джоанна отправилась к обедне.

Отец Питер Мак-Кечни, священник, приехавший из Маклорина, расположенного в Нагорье <Так называют север и северо-запад Шотландии. — Прим перев.>, одолевал крутой подъем с нижнего двора в тот момент, когда Келмит заметил его. Вздох облегчения вырвался из груди управителя, и он призывно окликнул сурового на вид священника.

— Я нуждаюсь в ваших услугах, Мак-Кечни, — проревел Келмит, пытаясь перекричать шум ветра.

Священник кивнул и нахмурился. Он все еще не простил управителю его оскорбительного поведения с ним два дня назад.

— Я нужен вам для исповеди? — крикнул он в ответ. В его резком голосе явственно звучала насмешка.

— Нет, отец мой.

Мак-Кечни покачал головой:

— Вы добьетесь того, что душа у вас станет черным-черна, Келмит.

Управитель никак не отреагировал на это предупреждение и терпеливо поджидал, когда темноволосый шотландец подойдет к нему. Он увидел в глазах священника насмешку и понял, что тот потешается над ним.

— Есть вещи и поважнее моей исповеди, — начал Келмит — Я только что получил известие…

Но священник не дал ему закончить.

— Сегодня Страстная пятница, — перебил он, — и ничего важнее исповеди быть не может. Я не причащу вас в нынешнюю Пасху, если вы сегодня же не покаетесь в грехах и не получите отпущения от Господа. И вы должны начать с отвратительного греха грубости, Келмит. Да, это будет подходящий зачин.

Но Келмит не потерял терпения:

— Я уже объяснил вам все, отец мой, но вижу, что вы не простили меня.