Я нещадно вытаскивала Эсмеральду из постели, почти силой загоняла ее на балюстраду, откуда сквозь перила можно было наблюдать за пестрой и шумной толпой гостей; иногда мы даже выскакивали на самый верх лестницы, да так, что стоило бы кому-нибудь глянуть туда, мы бы засияли как на ладони. Эсмеральда всегда трепетала от страха, а я подшучивала над ней, зная, что все равно в приют кузина Агата не посмеет отправить меня, ибо больше всего на свете она кичилась своим добрым сердцем. В спальне я устраивала настоящий бедлам, заставляя Эсмеральду танцевать со мной.

Пребывая за городом, я услышала о величии и значимости Каррингтонов. Даже сама кузина Агата имя это произносила с благоговением. Каррингтоны обитали в поместье Трентхэм Тауэре. Их роскошный дом — просто дворец — стоял на горе. Мистер Джо-сайя Каррингтон, сквайр, был в этих краях в своем королевстве король. Как и у кузена Уильяма Лоринга, все его деловые интересы были сосредоточены в городе, и, само собой разумеется, был у них и лондонский особняк — на Парк-Лейн, если вдаваться в подробности. Нянька Грейндж несколько раз указывала нам на него со словами: «Это городское владение Каррингтонов», причем произносилось все это полушепотом, будто перед нами были врата рая, не меньше.

Семейству этому принадлежало большинство деревенек и ферм в Сассексе. А супругой Джосайи Каррингтона была леди Эмили, что говорило о ее принадлежности к графскому роду. Амбиции кузины Агаты всегда склоняли ее к стремлению быть с Кар-рингтонами на дружеской ноге, а поскольку она была из тех, кто, только пожелав чего-нибудь, добивался этого, то так или иначе близкие отношения со знатным семейством были завязаны.

Сассекский особняк кузена Уильяма радовал поклонников георгианского стиля и отличался элегантным порталом и изысканными очертаниями.