Парадный зал располагался на первом этаже и был так просторен и величествен, что как нельзя лучше подходил для развлечений и праздников. Здесь кузина Агата, находясь «дома», то есть за городом, каждый четверг «принимала», по ее выражению, и все обеды, балы, которые она устраивала, посещались очень активно. И, конечно, она бывала просто разбита, если вдруг по каким-нибудь причинам не являлись Каррингтоны.

Кузина Агата очень благоволила к леди Эмили и ко всем ее делам проявляла живейший интерес, в то время как кузен Уильям и мистер Джосайя с большим воодушевлением говорили о сбыте, спросе и продаже.

Был в той семье и сын, Филипп Каррингтон, где-то на год старше меня и, соответственно, на два старше Эсмеральды. Кузина Агата просто помешалась на том, что он и Эсмеральда должны крепко подружиться. Помню нашу с ним первую встречу в начале лета, почти сразу после переезда за город. Эсмеральду церемонно представили ему в парадной гостиной. Меня не приглашали. После этого кузина Агата велела дочери повести Филиппа к конюшням, чтобы продемонстрировать ему ее пони. По пути я перехватила эту парочку и без разрешения присоединилась к ним.

Филипп был белобрысый, с веснушками на носу и очень светлоглазый. Роста мы с ним были примерно одного, но я для своих лет казалась довольно высокой.

Мое появление заинтересовало его, и было уже ясно, что Эсмеральду он твердо вознамерился презирать и был вне себя уже хотя бы потому, что его «поставили в пару» с девчонкой, да еще с такой невзрачной.

— Так я и думал, что вы на пони катаетесь, — пренебрежительно буркнул он.

— Да? А на чем же ты выезжаешь? — поинтересовалась я.

— На лошади, конечно.

— Нам тоже потом разрешат пересесть на лошадей, — вмешалась Эсмеральда.

Он проигнорировал ее.

— Мы и на лошадях можем ездить не хуже, — продолжала я, — от пони они ничем не отличаются.

— Да что ты понимаешь в этом?