– У меня сын есть, он и закрепит. Он уже неделю как обещал.

– У сына свои дела, мальчишеские, а тут… по-мужски.

Он поднял чайник, вылил в раковину остатки кипятка, достал отвалившуюся внутри гаечку и быстро всё починил.

– А пирожки у вас очень вкусные. Давно не ел таких тёплых…

Но мама продолжала сурово молчать. А когда он съел второй пирожок, потом третий, запил их чаем, она молча пошла в прихожую. Майор тоже пошёл за ней и встал рядом, глядя, как мама заметает остатки букета.

– Вы позволите, Людмила Алексеевна, пригласить вас с сыном на праздничный вечер?

– На вечер? – переспросила мама. – Вовик, ты слышишь, нас этот человек ещё и на вечер приглашает! В камере будем праздновать или где?

– Ну что вы так со мной! – обиделся майор. – Это вечер смеха. В Доме офицеров. Народные артисты, мастера сатиры и юмора…

– Нет уж, с вами я не пойду. Да и не до смеха мне сейчас… Будьте здоровы!

И милиционер, в который раз печально вздохнув, покинул квартиру.

глава четвертая

Два года назад, в конце третьего класса, в апреле, шёл Володя из школы, и кто-то сверху его позвал:

– Вовик!

Поднял он голову, оглянулся – Зина! Она стояла в балконных дверях и махала ему рукой.

Уж сколько раз и в первом, и во втором классе он её и прощал, и снова ненавидел. В третьем же классе, зимой, Анатолий вдруг успокоился и мучиться перестал. Они с Володей не вспоминали о ней больше, и сразу стало им спокойней.

– Вовик, а я дома сижу. Поднимайся ко мне, ты мне очень нужен! Лови ключи! – и она зачем-то бросила ему с балкона ключи.

Сколько раз он видел её в школе, сколько раз мимо дома её проходил, и она его не замечала. А теперь вот: «Вовик! Ты мне очень нужен!»