Квентина действительно поразило заявление графа Редмайна, высказанное самым доброжелательным и мягким тоном. Он знал Тарквина как никто другой: холодная непреклонность соседствовала в сердце графа с ранимостью и доверчивостью, а маска циника появилась как защита от лести и корыстной угодливости тех, кто окружал его с детства и жаждал завоевать дружбу будущего графа Редмайна, чтобы упрочить свое положение в свете. К тому же Квентин не привык недооценивать напористость и безжалостность Тарквина в стремлении заполучить желаемое.

— Так что ты намерен сделать? — спокойно поинтересовался Квентин.

— Пришло время нашему беспечному кузену жениться и обзавестись детишками, — странно улыбнулся Тарквин и осушил бокал. — Это разрешит проблему наследования Эджкомба.

Квентин воззрился на брата, как на умалишенного:

— Да, но за Люсьена никто не пойдет, даже если тебе удастся уговорить его самого. Он насквозь изъеден сифилисом и становится мужчиной только в постели со шлюхами, которые за деньги соглашаются изображать мальчиков.

— Ты прав. Но как по-твоему, сколько он еще протянет? — самым небрежным тоном спросил Тарквин. — Ты только взгляни на него. Пройдет полгода… от силы год, и разврат и неумеренное пьянство сведут его в могилу.

Квентин молчал, но его взгляд был прикован к лицу брата, а Тарквин тем временем продолжал:

— И сам он прекрасно это знает. Каждый день он проживает словно последний. Его не волнует, что произойдет с Эджкомбом, да и со всем состоянием рода Кортней. Впрочем, в его положении такое безразличие вполне естественно. Я же намерен устроить так, чтобы Эджкомб в будущем перешел в надежные руки и чтобы до тех пор Люсьен не успел разорить его.

— Тарквин, но это жестоко! Ты не можешь заставить женщину разделить с ним супружеское ложе, даже если бы он сам захотел этого. Это равносильно убийству!

— Послушай меня, дорогой брат. На самом деле все очень просто.

Глава 2