Когда дилижанс въехал во двор гостиницы «Колокол», что на Вуд-стрит в Лондоне, Джулиана и думать забыла о несчастном сэре Джоне. Делая около пяти миль в час, не считая вынужденной остановки на ночлег — в те времена было опасно находиться на почтовом тракте после захода солнца, — дилижанс покрыл расстояние в семьдесят миль между Винчестером и Лондоном за двадцать четыре часа. Ночевала Джулиана вместе с остальными шестью пассажирами на голом полу в таверне для кучеров. Но, несмотря на грязь питейного заведения и отсутствие каких-либо удобств, это было настоящим отдыхом после выворачивающей внутренности наизнанку жестокой тряски дилижанса по ухабам и колдобинам.

Незадолго до рассвета пассажиры в последний раз заняли свои места в тесном ящике на скрипучих рессорах и около семи часов утра оказались наконец в Лондоне. Джулиана, подбоченясь, стояла во дворе гостиницы «Колокол» и старалась размять затекшие мышцы. Сюда же подъехал дилижанс из Йорка, и из него, как сонные мухи, выползали осунувшиеся, измученные долгой дорогой пассажиры. Теплый июньский воздух был насыщен городскими запахами, и Джулиана невольно поморщилась от зловония, которое испускали сточные канавы, забитые гниющим мусором, и густо унавоженная булыжная мостовая.

— Эй, парень! А пожитки свои забрать не хочешь?

Джулиана не сразу поняла, что кучер обращается к ней. Она все еще была плотно закутана в грубый дорожный плащ, а капор сполз на затылок и напоминал приплюснутую мужскую шляпу. Джулиана обернулась и увидела, что кучер сидит на крыше дилижанса, к которой был привязан багаж пассажиров.

— Благодарю вас, у меня ничего нет.

— Кто же отправляется в такую даль без единого дорожного сундука! — недоуменно пожал плечами кучер.

Джулиана неловко кивнула и поспешила скрыться в дверях гостиницы. Ей казалось, что она преодолела невидимый рубеж, отделяющий ее прошлое от новой, полной неизвестности жизни. Что она принесет ей — горе или удачу, страдания или счастье? Мыслями Джулиана была устремлена в будущее, и постепенно страшные воспоминания отступили.