– Вы могли бы даже проскакать на лошади верхом, – предложила Эннис.
– Но я не одет для верховой езды! – ответил он, удивленно глядя на нее. – А если бы я и был одет, то это все равно не верховая лошадь!
В этот момент Эннис поняла, что мистер Элмор – очень благовоспитанный молодой джентльмен. Ее это очень развеселило, но, хотя ее глаза и заискрились от смеха, вслух она произнесла с подобающей случаю важностью:
– Совершенно верно! Мы должны предоставить вам действовать так, как вам самому кажется лучше, но я все же считаю своим долгом предупредить вас: поскольку это не почтовая дорога, то вы можете столкнуться с некоторыми трудностями при поиске экипажа на ближайшем постоялом дворе, и вам, возможно, даже придется смириться с тем, что вам будет предложено средство передвижения, которое покажется вам ниже вашего достоинства! Как бы то ни было, я надеюсь, что вы прибудете в «Аппер-Кэмден-Плейс» к обеду!
После этого она подробно рассказала молодому человеку, как найти ее дом, благосклонно улыбнулась ему и подтолкнула Люсиллу к ступенькам экипажа.
На верхней ступеньке Люсилла остановилась и, обернувшись, сказала:
– Если бы мое присутствие могло принести тебе хоть малейшую пользу, Найниэн, я бы не оставила тебя в этой ситуации. Хотя ты и вмешался не в свое дело.
– Ты можешь не беспокоиться по этому поводу! – ответил мистер Элмор. – Твое присутствие не только не может принести ни малейшей пользы, но и сделает мое положение еще более сложным! Если это вообще возможно! – добавил он.
– Это самое несправедливое заявление, которое я когда-либо слышала! – негодующе воскликнула Люсилла. Она продолжила бы свою речь, но мисс Уичвуд прервала ее, втолкнув девушку в экипаж.
Затем она велела своему лакею перенести багаж молодой леди в карету и, после того как это было проделано, сама уселась в нее, попросив мисс Фарлоу подвинуться, чтобы они могли раз-меститься втроем. Подвинув Люсилле под ноги нагретый в жаровне кирпич, она укутала ее в меховую полость. Через несколько минут кучер тронул лошадей, и Люсилла, зажатая между мисс Фарлоу и гостеприимной хозяйкой, сунула свою холодную ладонь в руку мисс Уичвуд и, тихонько вздохнув, прошептала: