– О, я так благодарна вам, мэм!

Мисс Уичвуд сжала ее холодную руку, чтобы согреть ее, и произнесла в ответ:

– Бедное мое дитя! Да вы совсем замерзли! Ну ничего, мы скоро будем в Бате и не станем обсуждать ваши проблемы прежде, чем вы согреетесь, пообедаете, и… э-э… сможете воспользоваться советами мистера Элмора!

Люсилла невольно рассмеялась, но от комментариев воздержалась. В течение оставшейся части пути разговоры в карете прекратились. Люсилла, устав от целого дня приключений, задремала, а мисс Уичвуд произнесла лишь несколько общих фраз, адресовав их мисс Фарлоу. Со своей стороны мисс Фарлоу перекрыла поток малозначащей болтовни, так как (вскоре она объяснила это своей нанимательнице) ее чувства были ранены намеком на то, что ее услуги в качестве компаньонки не устраивают больше мисс Уичвуд. Мисс Джерби сохраняла подчеркнутое молчание, подобающее ее положению, но она также намеревалась высказать мисс Уичвуд свое мнение по поводу ее последнего, весьма неосмотрительного поступка, как только она окажется с ней наедине, и в гораздо более откровенных и прямых выражениях, чем те, что использует мисс Фарлоу.

Люсилла проснулась, как только экипаж подъехал к «Аппер-Кэмден-Плейс», и была необыкновенно обрадована и светом, льющимся из гостеприимно открытых дверей дома, и доброжелательным видом пожилого дворецкого, который с улыбкой встретил свою хозяйку. Не моргнув глазом, он принял известие о прибытии еще одной молодой особы, о чем его никто не предупреждал.

Эннис поручила Люсиллу заботам своей экономки, миссис Уордлоу, дав ей указание разместить девушку в розовой спальне и направить к ней одну из горничных. После этого мисс Уичвуд приготовилась к разговору со своей компаньонкой.