Таким образом, Эннис смогла отправиться в путь без дальнейших препятствий со стороны своей слишком беспокойной невестки. При этом Эннис подумала про себя, что если снег действительно пойдет, то для нее будет гораздо лучше находиться в своем собственном доме в Бате, нежели застрять в изолированном от всего мира «Твайнем-Парк». Снег не пошел, но и ни один солнечный луч не смог пробиться сквозь серую завесу облаков и оживить мрачный зимний пейзаж, а северо-восточный ветер усугублял уныние этого мартовского дня. Настроение Эннис ухудшалось. Она отвлеклась от безрадостных размышлений о будущем лишь на подъезде к Бату, когда до города оставалось всего миль восемь. Мисс Фарлоу воскликнула:

– О, боже мой! Наверное, с ними произошел несчастный случай! Может быть, нам следует остановиться? Взгляни-ка, дорогая Эннис!

Мисс Уичвуд отвлеклась от печальных раздумий, открыла глаза и велела кучеру остановиться.

– О, бедняжки! – воскликнула она. – Конечно же мы должны остановиться, Мария, и посмотреть, чем сможем помочь.

Пока лакей спрыгивал с запяток, чтобы открыть ей дверцу и выдвинуть ступеньки, она успела рассмотреть, что же произошло с незадачливыми путешественниками. Двуколка с отвалившимся колесом лежала на боку на обочине дороги, а рядом с ней стояли два человека – женщина, кутавшаяся в плащ, и светловолосый молодой человек, который как раз вытаскивал из-под оси довольно крупный камень.

– Ну, слава богу, этот булыжник не так уж велик! – донеслись до нее слова молодого человека.

Его спутница – молоденькая и очень красивая – довольно резко заметила:

– Удивляюсь, чему ты радуешься!

– Ничего удивительного! – огрызнулся молодой человек. – Тебе не придется платить за… – И осекся, увидев, что экипаж, выехавший из-за поворота, остановился, а пассажирка, потрясающей красоты молодая дама, собирается выйти из него. Он ахнул, сорвал с головы модную шляпу и пробормотал: – О! Я не понял… я хочу сказать, я не думал… то есть…