— Если греки объединятся с нами под его руководством, мы сможем сбросить турков, — сказал Байо. — Но Али стар. Боюсь, не успеем.

— Может, он доживет до ста лет. Байо посмотрел ему в глаза:

— Значит, ты не сказал ему о своих подозрениях в отношении Исмала?

— Не смог. Али увлечен своим грандиозным планом и не замечает, что мы имеем нечто большее, чем разрозненные волнения. Если он узнает о заговоре, за которым к тому же стоит его собственный кузен…

— Кровавая баня, — сжато подытожил Байо. В его взгляде сквозило участие. — Ах, Рыжий Лев, ты должен разобраться с этим сам, если не хочешь, чтобы началась великая резня.

Джейсон вздохнул:

— Я это понял четверть часа назад. И пока притворялся, что слушаю блестящие планы Али, как он сбросит турецкое иго, я все обдумал. — Он огляделся, но вокруг был только пустынный пейзаж. — Придется сделать вид, что меня убили.

Байо обдумал новую мысль и помотал головой в знак согласия:

— Мудро. Чтобы добиться успеха, Исмалу нужно убрать тебя с дороги. Если он будет считать, что ты мертв, ему не понадобится слишком осторожничать. А ты тем временем сможешь ездить, куда захочешь, делать то, что требуется, и за тобой не будут охотиться шпионы и наемные убийцы.

— Это не единственная причина, — сказал Джейсон. —Думаю, Исмал слишком хитер, чтобы открыто убить меня, по крайней мере на нынешней, начальной, стадии игры. Скорее он попытается связать мне руки, а для этого лучший способ — взять в заложницы Эсме. В последнее время он что-то слишком громко стенает о своей отчаянной любви. Подозреваю, он хочет ее похитить и выдать это за акт страсти. В такое Али с готовностью поверит — он сам из прихоти похищал Исмало женщин и мальчиков просто потому, что желал их.

— Я вижу много преимуществ, которые даст слух о твоей смерти, — рассуждал вслух Байо. — Тогда Эсме станет не нужна Исмалу, и он оставит ее в покое.