Испанская армада могла в любой момент появиться на горизонте. Когда стемнеет, на берегах Девона и Корнуолла могут внезапно вспыхнуть огни маяков.
Когда он покинул Хоу и направился в город, церковные колокола уже трезвонили вовсю. Он подошел к Барбикену и медленно зашагал вдоль рыбацкой пристани. В этот день ему было о чем задуматься. По этой булыжной мостовой еще недавно прогуливался Филипп Испанский. Злейший враг ныне правящей королевы был обожаемым мужем Марии Кровавой, ее предшественницы. Времена переменились и были чреваты большими событиями.
Он прошел по камням мостовой мимо стаек людей, которые кричали, шептались, смеялись или молчали с мрачным видом. Из застекленных окон выглядывали девушки, перекликаясь между собой через узкие улочки, где толпились подмастерья, торговцы, рыбаки и старые моряки.
Ричард Мерримен вышел на площадь, но в это воскресное утро протиснуться в церковь Святого Андрея было невозможно, и ему пришлось стоять снаружи.
Он никогда еще не видел такой толкотни, толпа была охвачена взволнованным ожиданием. Он подумал, что такие же чувства, очевидно, испытывали жители этого старого благородного города сто лет назад в тот солнечный Ламмас Дэй
Среди тех, кто собрался на площади возле церкви, было много моряков, которые плавали с Дрейком и надеялись вновь поднять паруса, как только придет время действовать. Столкнувшись с испанцами и узнав их фанатическую жестокость, они возненавидели их. Они знали, что когда величественные галеоны покажутся на горизонте, у них на борту, помимо матросов и снарядов, будут тиски, плети, козлы и прочие инструменты пытки страшной инквизиции. Они привезут фанатизм и нетерпимость в страну, которая уже почувствовала вкус этих даров, когда ею правила жена короля Испании.