А в самом деле, плохо разве посидеть ему тут, на террасе? Чужих здесь не бывает, а если и придет кто, чего он будет стесняться в собственном доме.

— Будьте добры, принесите мои вещи для выхода, — приказала женщина чего-то ожидавшим слугам. — А потом спустите это кресло по ступенькам вниз.

Ранд огляделся по сторонам и убедился, что на террасе имеется только одно кресло — его.

— Что за дьявольщина у вас на уме? — сварливо поинтересовался он у сиделки.

— Полагаю, мы немного погуляем. — Она взяла свой капор из рук горничной. — Мне не терпится увидеть Атлантику. Гарт и глазом не моргнул. Она вела себя так, словно Ранд только тем и занимался, что изо дня в день раскатывал в своей коляске по окрестностям, выставляя напоказ всю свою беспомощность — пусть каждый, кому только придет охота, вволю наглядится на него и всласть посмеется над его бессилием. Да, предал его возлюбленный братец. «Вот и Джасперу кивает: „Снесите его вниз“.

Ранд ожидал, что Джаспер опять воспротивится, но у денщика оказалось достаточно почтения к герцогу Клэрмонтскому.

Махнув двум лакеям, Джаспер распорядился:

— Каждый хватается за свое колесо. А я за подножку возьмусь.

Ранд сбил его с ног взмахом кулака.

Джаспер осел на каменные плиты. Ранд еще раз ударил, уже не глядя, просто ткнул кулаком куда придется. Разъярился он не на шутку, молотил кулаками направо и налево. А когда пришел в себя, то увидел, что Джаспер держится за разбитый рот, а оба лакея жмутся поодаль, не смея подойти.

Отняв ладонь от лица, Джаспер некоторое время тупо рассматривал ее. Вся рука была в крови. Потом он выплюнул два передних зуба.

— Да, лорд Ранд, карающая десница у вас осталась цела.

— Попробуешь только притронуться ко мне еще раз, убедишься, что у меня и левая работает.

Джаспер укоризненно зашевелил вздувшимися губами.