Ему вдруг показалось, будто возвращаются старые времена, — темная массивная мебель, буфет, переполненный посудой, которой пользовались по праздникам, а так как они случались редко, то, можно сказать, ею вовсе не пользовались. Разве, когда хоронили мать, а теперь вот отца… Тео передернуло. Когда же я наконец выберусь из этого проклятого дома, нетерпеливо подумал он.

За столом с чашкой кофе в руках сидел Майкл.

— А где Фил? Я думал, он уже на ногах.

Фанни налила и ему, положила на блюдце горячие тосты.

— Он в душе. Я еле-еле его растолкала.

Братья рассмеялись.

— Он не меняется, — заметил Майкл, окинув брата насмешливым взглядом. — А вот ты, как я погляжу, изменил своим излюбленным официальным синим костюмам в полосочку. Или наш семейный финансовый гений поменял привычки?

— Ладно, приятель, язви, сколько твоей душеньке угодно, только учти, что именно мне придется убеждать клиентов вкладывать деньги в твою то ли существующую, то ли несуществующую нефть… Где, ты сказал, сейчас ее ищешь?

— В Северном море, — ответил Майкл. — И никаких «то ли», дружок. Этот проект более чем надежен. Твои клиенты не прогадают.

— А если геолог Майкл Анджер ошибается и никакой нефти там нет? — подначил Тео.

— Руку даю на отсечение!

Заметив, что Майкл насупился, Тео миролюбиво похлопал его по плечу.

— Да будет тебе, шучу. Я в тебя верю. Первое, чем займусь, когда вернусь в Нью-Йорк, — так это твоими делами. Вот только бы здесь побыстрей закруглиться. Надеюсь, наш адвокат успел познакомиться с отцовскими бумагами?

— Успел, — раздался за их спиной голос Фила. — Просидел почти до утра.

— И что?

Фил бросил на стол пухлую папку, подошел к столу и тоже налил себе кофе.

— Да ничего особенного.

Он лжет, подумал Тео. Слишком уж мрачен.

— Ну? — снова спросил Тео. — Надеюсь, юридически в делах отца порядок?