Задумавшись, Рената едва не стукнула впереди ползущий автомобиль.

— Проклятье! — выругалась она, ударив по тормозам. Ну почему, когда на человека обрушиваются серьезные неприятности, ему не везет даже в мелочах. Не хватает еще дорожного происшествия. Чуть, как дура, не вляпалась. Еще раз выругавшись про себя, Рената рванула в просвет между автомобилями в соседнем ряду.

В зеркало заднего обзора она тут же обнаружила, что опасно подрезала черный «порше», завизжавший тормозами. Водителя не разглядела из-за солнцезащитных очков, красовавшихся у того на лице, разве только тонкие злые губы, явно выкрикивавшие в ее адрес проклятия. В подобной ситуации не обязательно слышать слова, чтобы знать, какой смысл в них заключен. Ренате было наплевать. Нажав на газ и не оглядываясь, она рванула вперед, хотя, наверное, правильнее было бы хотя бы жестом принести свои извинения.

Теодор Анджер успел заметить лишь копну золотистых волос на плечах лихой водительницы серебристого «ягуара», по вине которой они едва не столкнулись. Только опыт позволил ему избежать аварии. Он с силой сжал руль, надавил на газ. Единственным желанием сейчас было нагнать, вытащить лихачку из кабины и как следует оттаскать за волосы. Бред! Тео никогда так не поступал с женщинами, даже с женой, умевшей выводить его из терпения.

Впрочем, сегодня обычное хладнокровие изменило ему. Утром, углубившись в документы «Трибуны», он понял, в какую историю влип отец. Косвенно подтвердил это по телефону и поверенный Билли — старик Крус. О финансовом положении «Трибуны» они говорили мало — сами цифры свидетельствовали куда красноречивее слов. А вот недомолвки Круса по поводу Ренаты Бранч выявили то, о чем Тео мог лишь догадываться.