Правда, старик подчеркнул, что не склонен особо верить сплетням по поводу отношений между Биллом и Ренатой, но ведь и не опроверг их! Ну а почему бы отцу не увлечься молодой двадцатипятилетней женщиной, если она хороша собой? С пожилыми мужчинами такое случается. Давным-давно похоронивший свою жену, Билли наверняка тосковал по женской ласке. И в сущности, Тео его не осуждал. Его — нет! Ее — да! Он знал такой тип женщин, которые прокладывают себе дорогу к благополучию веками проверенным способом. Они были ему отвратительны.

Злоба кипела в сердце Тео. Ловко сделала себе карьеру эта Бранч! Хорошо, что отец не вздумал жениться. Или не успел?.. Или она не пожелала?.. Возможно. Поскольку и так добилась своего, заполучив должность полновластной хозяйки телевизионного канала. Значит, Бранч тщеславна?

Впрочем, к такому выводу прийти несложно. Копаясь в бумагах отца, Тео обнаружил кое-какие заметки, сделанные его рукой. Например, на одной из страничек тот оставил такую запись: «Рената красивая и более чем умная и целеустремленная…»

Тео фыркнул. Сказать «целеустремленная» — значит не сказать ничего. Неясно одно, согрела ли она постель отца до или после того, как он передал ей «Трибуну»? Но это не имеет теперь значения. Оболванила старика — вот и все. Возможно, попытается проделать точно такой же трюк и со мной, когда познакомимся поближе?.. Тео ядовито усмехнулся. Что ж?.. Я здесь для того, чтобы хоть немного привести «Трибуну» в божеский вид, а затем продать к чертовой матери, если же при этом получу немного удовольствия от доступной женщины, совесть моя будет чиста.

Тео притормозил, вглядываясь в номера домов, выстроившихся вдоль набережной Мичигана. Это был деловой центр Чикаго, похожий на нью-йоркский: те же небоскребы, сталь и бетон, затемненные стекла, вращающиеся двери у входов в здания.

Чикаго прекрасный город, ничуть не хуже Нью-Йорка. Второй, а может быть, и первый по важности центр американского бизнеса.