Разумеется, в этих словах не было никакого смысла. Откуда госпожа Паркс могла знать, что Бен и Молли не затеряются в снегу? И откуда она могла знать, что в Хэммонде не будут волноваться, если видели, что началась метель, а она не приехала? И все же Джун почувствовала себя странным образом успокоенной. Она расслабилась. Полностью.
Это было такое спокойное место. Самое спокойное место на свете. Она снова улыбнулась и поднесла чашку к губам.
– Благодарю вас, – еще раз повторила она.
Часть 3
Виконт вдруг понял, что думает о том, где Джун проводила Рождество в те годы, когда в Хэммонд приезжал он. У нее не было никого, кроме отца. И, конечно, всей его семьи, принявшей Джун как родную, когда ее отец женился на его тетке.
Где она проводит Рождество в этом году? На этот раз был ее черед посещать Хэммонд, но у нее оказались другие планы, и в Хэммонд следовало приехать ему. Так написала его бабушка, но не сообщила, каковы эти планы.
У нее были друзья. Он иногда слышал о ней, хотя не видел более пяти лет. Вначале он ожидал, что через его поверенного, который занимался ее делами, она попросит выделить средства на маленькое домашнее хозяйство, чтобы спокойно жить одной. Он беспокоился о ней. Ей в то время было только двадцать. Но этого так и не случилось.
Он был рад, что у нее были друзья. Он был рад, что у нее была своя жизнь.
Он задавался вопросом, были ли у нее любовники. Но никогда не было ни малейшего намека на скандал.
Сейчас ей только двадцать два. Столько же, сколько было ему, когда он женился на ней. Тогда она была ребенком, красивым невинным ребенком. Ему казалось, что именно в этом он нуждался после ужасов войны. Он жаждал молодости, невинности, красоты и спокойствия. И поэтому, когда все это ему предложили, он завладел этим и невольно уничтожил меньше, чем за три месяца. О да, меньше. Она оставалась с ним всего три месяца прежде, чем сбежать и вернуться к своему отцу. Но все было разрушено еще до этого.