Этими двумя, кто все еще не прибыл, были Эллиот Николс, виконт Гаррет, внук и наследник герцога, и Джун Николс, виконтесса Гаррет, внучатая племянница герцогини, или сводная внучатая племянница, если существует такая степень родства. Она была дочерью человека, за которого вышла замуж племянница герцогини. И еще она была женой Эллиота и жила отдельно от него. Они были женаты в течение пяти с половиной лет и жили порознь в течение пяти лет и трех месяцев.

Поскольку они, независимо друг от друга, были членами герцогской семьи, то оба являлись непременными участниками семейных сборов. Но было ясно, что они не будут посещать эти сборы вместе. И поэтому их было принято приглашать поочередно.

До этого года.

В этом году герцогиня перешагнула свое семидесятилетие, а герцог, к тревоге его семьи, перенес за лето несколько сердечных приступов. Казалось, герцог вполне оправился, и врач уверил, что если он будет разумен, то может прожить еще лет двадцать. Но это напомнило им обоим, что они смертны. И о беде с их любимым внуком и его женой. И о том, что они могли умереть и не дождаться рождения их наследника. Что наследник по этой линии может вообще не появиться.

Вот почему в этом году герцогиня предложила сыграть роль Купидона. В этот раз должна была приехать Джун. Почему бы не пригласить и Эллиота, однажды, в конце ноября, вечером за обедом, предложила герцогиня. Они могли бы намекнуть ему, не солгав напрямую, что Джун в этом году, судя по всему, не приедет.

Герцог мямлил и что-то бормотал о хитрости, являющейся обманом, и о вмешательстве в отношения между мужем и женой. Но, тем не менее, был склонен согласиться. Но что же думала об этом Марта?

Леди Марта Николс была их младшей дочерью, единственной, кто не пожелал выходить замуж, хотя в юности у нее было множество поклонников. Марта была самым верующим членом семейства, но ни в коем случае не ханжой. Все дети в семье обожали Марту и втягивали ее в те забавы, к которым и не мечтали привлечь своих родителей.