Когда Стефани встала, под порывом ветра шелковая блузка облепила ей грудь, а юбка прилипла к бедрам, обрисовав все изгибы фигуры. Проклятье! Стиснув зубы, Ник двинулся ей навстречу.

Завидев его, она остановилась. Ее голубые, как полуденное небо, глаза потемнели.

— Ник, — поздоровалась она не слишком приветливо, если учесть, что когда-то уверяла, что он — любовь всей ее жизни.

— Стефани, — кивнул он.

Ник заметил морщинку между бровями, появившуюся, очевидно, в последние два года, и остановил свой взгляд на крошечной, идеально круглой родинке чуть выше левого уголка ее соблазнительных губ — на месте, как бы специально предназначенном для поцелуя.

О такой женщине любой мужчина мог только мечтать. Полная грудь. Тонкая талия. Округлые бедра. Стройные ноги. И по росту она ему подходила, даже когда была на каблуках.

Когда она вышла замуж за Клея, то редко надевала туфли на высоких каблуках, потому что тогда оказывалась ростом выше мужа.

Вспомнив Клея, Ник неожиданно почувствовал какой-то комок в горле. В полиции Клей был его наставником. Он взял его своим напарником, когда Ник был еще зеленым новичком. Нику пришлось нелегко, ведь Клей был женат на женщине, на которой он сам собирался жениться, но он не мог не восхищаться опытным офицером, каким был Клей.

— Что ты здесь делаешь? — насторожилась Стефани.

Ник понял ее подозрительность, ведь на Рождество, после изрядного количества выпитого рома, он осмелился поцеловать ее на вечеринке у мэра. Ник сопротивлялся своему желанию целый час. Но когда они случайно оказались со Стефани одни на кухне, он поддался неожиданному порыву.

— Дуги, — коротко ответил он на ее вопрос.

Стефани сначала удивилась, но потом снова насторожилась.

— Дуги? — недоверчиво отозвалась она с таким видом, словно он солгал ей в каких-то своих гнусных целях.