— У меня мороженое на подбородке?

— Нет, просто я подумала, сколько ты сможешь съесть.

— А у меня в ноге есть такой пустой мешочек, правда, Никки?

— Мама говорит, что и у меня тоже, — пискнула Никки. — Она вообще говорит, что я вылитая ты, дядя Ник.

Ник патрулировал движение на шоссе до тех пор, пока не добился того, что никто не превышал скорости в шестьдесят пять миль в час. Он, конечно, понимал, что, как только уедет, все снова станут нарушать, за исключением нескольких тупых водителей, которые собьются в кучу и будут загораживать дорогу и раздражать остальных водителей, вынужденных тащиться за ними.

В обязанности Ника не входило патрулирование шоссе, но летом он иногда заменял ушедших в отпуск полицейских.

Закончив смену, Ник медленно ехал по главной улице. Большинство магазинов уже были закрыты. Но в одном магазине был свет, хотя на дверях висела табличка «закрыто». Это был «Хрустальный башмачок». Стефани, видимо, засиделась за счетами.

Ник проехал мимо и, завернув за угол, увидел Дуги, сидевшего с печальным видом на крыльце дома миссис Уитерс, очевидно в ожидании матери. Еще какие-то дети, гораздо моложе Дуги по возрасту, бегали во дворе дома, но вскоре за ними заехали их родители и увезли домой.

Ник вернулся на Мейн-стрит в надежде еще застать Стефани. Ему, черт побери, надо сказать ей пару ласковых, и он это сделает!

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Ник припарковал свой вездеход рядом с машиной Стефани.

Обойдя дом, он стал барабанить в заднюю дверь магазина.

— Кто там? — раздался голос Стефани.

— Ник.

Ему не понравилось, с какой осторожностью она открыла дверь, словно ожидала подвоха, а может, даже нападения.

— Что-нибудь случилось?

— Не случится, если ты согласишься помочь. Нам надо поговорить.