Неожиданно в кухне зажегся свет, и, обернувшись, она увидела стоящего в дверях Ника с ружьем в руках, в наспех надетых джинсах.

— Не можешь заснуть? — спросил он тоном, никак не вязавшимся с его видом.

— Я проснулась от боли в руке и вспомнила про таблетки.

Ник вошел в кухню, выглянул в окно и вдруг предложил:

— Как насчет чашки какао?

— Согласна.

— Я сейчас вернусь. — Ник исчез так же неожиданно, как появился.

Стефани поставила на плиту кастрюльку с молоком. Ник вернулся в рубашке и носках.

— Так-то лучше, — с напускной суровостью сказала Стефани. — Мы не обслуживаем без рубашек и носков. — И, удивившись себе самой, она хихикнула.

Ник достал кружки и приказал:

— Садись. Я все сделаю. — Голос его все еще был хриплым со сна.

Давно забытые чувства вдруг нахлынули на нее, в памяти всплыли воспоминания, зыбкие, как лунный свет на горных озерах, старые, как гранитные валуны на ее ранчо…

Стефани попробовала какао и решила, что оно уже достаточно горячее. А потом, положив ложку, она сделала нечто странное: прислонилась к Нику и закрыла глаза.

Тепло его тела передалось ей, и это ощущение показалось ей восхитительным. Боль в руке утихла, и почудилось, что она плывет на облаке, серебристом и мерцающем, как лунный свет, только теплом.

Ник привлек ее к себе.

— Ты потрясающая, — прошептал он и осторожно потерся щекой о ее щеку.

Как давно она не чувствовала на своем лице жесткую мужскую щетину! Откуда-то из самой глубины поднялось желание повернуть голову и прикоснуться губами к губам Ника.

А он прижал ее к себе так крепко, что она ощутила его затвердевшую плоть. Его длинные, сильные пальцы скользили вдоль ее бедер, гладили живот.

— Как я мечтал об этом! Особенно в последнее время.

— Правда?

— От тебя так хорошо пахнет. Просто хочется тебя съесть, — простонал он, зарывшись лицом в ее волосы. Вспышки сдерживаемого желания пронзали ее тело.