Прошлое растаяло. Она вся дрожала от желания жить и наслаждаться жизнью, снова чувствуя себя молодой и желанной.

Однако это был Ник. Он был ее первой любовью, но и тем человеком, который разбил ей сердце. Понадобились недели, месяцы, годы, чтобы залечить нанесенную им рану.

— Нам не следует этого делать, — еле слышно прошептала она.

— Почему?

Тысячи причин пронеслись у нее в голове, но она смогла сформулировать лишь одну: — Дуги…

— Он спит. Мы одни, Стефи. Ты и я — тот, кого ты когда-то любила, тот, кто тебе нужен сейчас. Или подойдет любой другой?

Она покачала головой. Почему он всегда думает о ней плохо? Вот и тогда с Клеем, он не захотел выслушать ее объяснений и просто ушел, а ведь ей был нужен только он.

Руки Ника крепко держали ее. Она чувствовала, что он сгорает от желания.

Но и она хотела… хотела… Она сама не знала, чего хотела. Может быть, покоя. Спокойствия души, которого она не испытывала уже много лет. Доверия, в котором ей было отказано.

Ник повернул Стефани лицом к себе и снова заключил в объятия. Стефани положила руку ему на грудь, но не стала… не смогла… его оттолкнуть. Они стояли, тесно прижавшись, но глядя друг на друга словно враги.

Но ведь любила же она его когда-то…

Глаза Ника то горели жарким огнем, то становились холодными, а движения — осторожными и цепкими, будто она была каким-то диким существом, которое он хотел приручить.

Ник слегка коснулся губами родинки над верхней губой, потом обвел ее языком, как бы изучая это крошечное совершенство.

— Как давно я мечтал это сделать, — хрипло протянул он. — Долгие годы. — Он поцеловал ее сначала в уголок рта, затем впился в ее губы жарким поцелуем.

Она непроизвольно разомкнула губы, и его язык скользнул внутрь.

Время остановилось.