В какой-то момент Стефани, встав на цыпочки, обвила шею Ника, чтобы прижаться еще крепче. Следующим шагом могло быть лишь полное слияние.

Ник гладил ее спину, бедра, грудь, и с губ Стефани слетел невольный стон.

— Будь моею, — шептал он. — Растворись во мне, как бывало раньше, когда мы были молоды и беспечно отдавались своей страсти.

— Я хочу…

— Скажи мне, чего ты хочешь, — бормотал он, осыпая поцелуями ее шею.

— Чтобы было так, как тогда.

Он поднял голову. Внезапно в его глазах вспыхнула не то злость, не то ненависть.

— Мы никогда не будем такими, как тогда…

«До того, как я застал тебя с другим мужчиной» — таков был невысказанный конец фразы.

Стефани поправила упавшую ему на лоб прядь.

— Я тебя никогда не обманывала, Ник.

— Не лги!

— Я и не лгу, но ты не стал слушать мои доводы и не поверил в мою невиновность. Я тоже тебя за это до конца не простила.

— Почему у меня такое чувство, будто ты снова хочешь обвинить во всем меня, хотя это не меня ты застала в чужих объятиях?

— Возможно, мы оба были не правы. Ты был слишком упрям, чтобы вернуться, а я — чтобы оправдываться. А может быть, ты хотел воспользоваться моей так называемой изменой, чтобы порвать со мной? Кое-кто из моих друзей именно так и считал.

— Если ты этому поверила, значит, совсем меня не знала, — пришел он в ярость.

— Возможно. Но и ты меня не знал, если думал, что я тебя обманывала, а потом лгала. — Боль тех лет снова сжала ей сердце, но Стефани замолчала, боясь сказать то, о чем будет потом жалеть.

— Мама? — вдруг раздался голос Дуги.

Ник выпустил из рук Стефани и отступил, а она повернулась к плите и стала помешивать какао.

— Мы здесь, — крикнула она.

— С тобой все в порядке?

— Да. Немного побаливало, так что пришлось принять таблетку. Мы собираемся выпить какао. Будешь с нами?